Скользящий сквозь ночь. Схватка с судьбой - Страница 7


К оглавлению

7

Я как-то встречал одного парня из Эренгарда, который дрался мандалой вместо клейморы. Я уверяю вас, он творил страшные вещи. Но управлялся только двумя руками. Мало кому из нас подойдут боевые клинки длинноухих — и тот факт, что вампир фехтовал одной рукой, говорит о том, что он очень сильный боец. А то, что мандала выглядит как шпага, стало причиной смерти очень многих неплохих людей…

— Почему? — полюбопытствовал паладин, сидящий у самой стены.

— Да потому, — хмыкнул ан Дугал, — что когда ты видишь противника со шпагой, брат рыцарь, то не относишься к нему всерьез. Что такое шпага против щита, меча и доспехов? А потом один взмах — и твоя кольчуга рассечена вместе с грудной клеткой. Отрубить руку или голову ею даже легче, чем полуторным мечом. Пробить нагрудник прямым выпадом — тоже несложно. Была бы сила. Так что если видите противника с боевой мандалой — сразу же представляйте себе, что у него клеймора. Тогда будете иметь правильное представление о степени опасности.

— Сэр Карах прав, — подтвердил сэр Фалькерк, — я вам честно скажу, с той четверкой кадетов, которую вампир одолел, любые двое из нас, здесь присутствующих, не справились бы, а ведь мы одни из лучших бойцов. Кровосос же победил играючи. За двадцать секунд, как сказала ан Кранмер. Я буду откровенен, господа, знай я наперед, что эти сумасброды надумали, я бы запретил к упырю даже на полет болта приближаться. Потому как честь его убить не стоит тех усилий и, вероятно, потерь, даже увенчайся их авантюра успехом. Но теперь выхода нет. Нас ждет война. Только основательно очистив весь Витарн, мы вернем себе репутацию и преумножим ее.

— Думаю, что соглашусь с вами, магистр. Я тоже не вижу другого выхода, — кивнул ан Дугал. — Затраты, конечно, будут жуткие, но что поделать. Придется отрабатывать то, что раньше досталось нам почти даром. Мне только одно непонятно: почему вампир вышел на свет и не сгорел?

— Скажем так, уважаемый Карах, вампиры не вспыхивают на солнце, как это в сказках бывает. Но оно смертельно для них. Даже если вампир находится в густой тени, он умирает очень быстро. Как этот сумел выйти под прямые лучи и не сдохнуть, не одному вам непонятно, — вздохнул магистр.

* * *

— Одним словом, я сам на себя взвалил непосильную задачу — присягнул в присутствии двух королей союзных государств, что в честь принцессы Лэйны найду и одолею тролля, обитавшего в горах неподалеку. Дело для пятнадцатилетнего паренька, как ты понимаешь, невыполнимое.

— Лэйна — дочь короля Зиборна? — уточнил вампир.

— Именно. Деваться мне было некуда — я не мог подвести своего отца. И поехал. Если коротко, тролля я нашел. И бой ему, естественно, проиграл. Спасло меня то, что он оказался не дурак — понял, что я принц. Убей он меня — отец отыскал бы его и прикончил. Вот он и предложил отрубить ему руку и вернуться с победой. Потеря руки для него — неудобство недели на две. Новая вырастет. А я вернулся с его рукой и сказал, что убить не смог, лишь руку отрубил, а сам тролль убежал.

— Ловко, — одобрил Зерван, — и правду сказал, и репутацию сохранил. А Лэйна знает, что ты не побеждал тролля? И что с самим троллем случилось?

— Естественно, — кивнул король, — от нее у меня тайн нет. А тролль, с тех пор как я королем стал, живет в моем охотничьем заповеднике, в той его части, куда запрещено даже егерю ногой ступать, и недостатка в еде не знает. Я добра не забываю.

— А почему ты на ней не женился до сих пор?

— Король Зиборн против. Политика проклятая. Он хотел выдать ее за наследника трона Эренгарда — королевства такого же сильного, как и Монтейн. Но Лэйна, конечно, была решительно против. Вот тогда Зиборн и объявил, что отдаст дочь за того, кто сможет добыть сердце Серого Жнеца. Вот зачем мне его сердце. Я наконец-то женюсь на моей возлюбленной. А союз с Монтейном мигом успокоит моих агрессивных соседей.

— Армия, кстати, неплохо успокаивает наглых, — заметил вампир.

Король ухмыльнулся:

— Если она есть, то да. Но Витарн уже три поколения королей, со времен моего деда, не вел никаких войн. К черту войну, торговать выгоднее. Но не все это понимают. А если я начну тратиться на сильную армию, Витарн перестанет быть богатым. Мне не нравится идея ободрать свой народ и дворян по многим причинам. И я, и мой отец всегда находили способы решать проблемы без оружия.

Вампир понимающе кивнул:

— Похвально. Но знаешь, что выходит? Славу победителя тролля ты получил, не победив его. Теперь жениться собрался, заполучив сердце Жнеца с моей помощью. А что, если об этом узнают? И самому тебе не противно почивать на лаврах, добытых чужими руками?

Король нахмурился:

— Я тебе за сердце пообещал много. Притащи мне живого Жнеца — награду получишь в десять раз больше. Я не трус, все же я пошел на тролля, хоть знал, что шансов мало. Это я потом понял, что он разумен и с ним можно договориться. Теперь я пошел на встречу с вампиром, ты сам даже удивился, верно? Так какие у тебя основания считать меня трусом? Будет живой Жнец — мне стократ лучше. Я принародно сражусь с ним на арене. И никаких сплетен, дескать, что я не сам сердце добыл. Просто не добраться мне до него в катакомбах, это за пределами сил человеческих. А вот тебе раз плюнуть. Там нежить. И ты нежить. Они тебя не тронут, и ты легко доберешься до Жнеца.

Вампир протянул королю руку:

— Умеешь пульс щупать? Пощупай-ка.

— Так ведь у тебя его нету, — удивился Реннар.

— А ты поищи, вдруг сыщешь.

Король приложил пальцы к запястью вампира. Несколько секунд было тихо, затем Реннар изумленно спросил:

7